К 230-летию со дня рождения
архитектора О. Монферрана

Существует легенда, согласно которой из переплавленных колоколов Исаакиевского собора был отлит памятник В. И. Ленину у одного из ленинградских вокзалов. Однако до сегодняшнего дня документально эти данные не подтверждены.

ВОЗВРАЩЕННЫЙ ГОЛОС ИСААКИЯ

Для Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» стало делом чести ежегодно возвращать на свои исторические места отреставрированные, восстановленные и воссозданные предметы декоративно-художественного убранства храмов. Так, после многолетней реставрации на портик Исаакиевского собора вернулись скульптуры «Ангелов со светильниками» и фигуры Апостолов; в ходе юбилейной реставрации был восстановлен уникальный памятник декоративно-прикладного искусства первой половины XVIII века — престол Сампсониевского собора; в храме Воскресения Христова (Спас на Крови) свое историческое место заняли воссозданные Царские Врата — редкий по красоте и исполнению шедевр ювелирного искусства.

В 2010 году администрацией Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» было принято решение о воссоздании уникальных колоколов и возвращении «голоса» собора.

В столичных газетах XIX — начала XX колоколах Исаакиевского собора писали: «В Великую ночь тон пасхального «красного звона» задавал в Петербурге Исаакиевский собор, густой звон его колоколов был слышен в самых отдаленных частях столицы и даже в ее ближних окрестностях… В праздничную ночь все звонари Исаакия находились на своих звонницах… Едва с Петропавловской крепости раздавался третий пушечный выстрел, как по особому сигналу главного звонаря Исаакиевского собора ударяли в «высокоторжественный» колокол, извещая столицу о Воскресении Христовом… Вслед за главным по очереди ударяли «воскресный», «апостольский», «повседневный» и, наконец, крупный средний, мелкий и самый маленький «колокол-дискант». После этого начинался пасхальный «красный» звон, которому вторили все церкви Петербурга».

***

Как известно, решение об отливке колоколов для четвертого здания храма во имя преподобного Исаакия Далматского было принято Комиссией по построению Исаакиевского собора (далее Комиссия) в 1840 году. Основанием для этого стало донесение настоятеля соборапротоиерея Алексея Ивановича Малова, в котором указывалось, что «… из 12 колоколов третьего Исаакиевского собора < … > некоторые были разбиты, а другие иззвонились» [11, Л. 28].

Учитывая значение Исаакиевского собора, Комиссия озадачилась исполнением новых колоколов главного храма империи.

Один из запросов направляется в Кабинет Его Императорского Величества (в нем ставится вопрос об одиннадцати колоколах Троицкого Измайловского собора и их убранстве), также Комиссия запрашивает мнение протоиерея собора А. И. Малова, иеще позднее, в мае 1841 года подобный вопрос ставится перед главным архитектором собора «дабы < … > выдать благовременно литейщику рисунок колокола с масштабом» [Там же, Л. 19].

В ответе из Кабинета Его Императорского Величества, подписанного «архитектором статским советником Стасовым», перечисляются «вензеля Императорской фамилии», которыми были украшены колокола Троицкого Измайловского собора [Там же, Лл. 10-13].

Протоиерей А. И. Малов считает же, что «на большом колоколе можно изобразить или просто образ святого Исаакия, или какую-либо характерическую черту из его жизни» [Там же, Л. 15].

Рисунок большого праздничного колокола Исаакиевского собора [9, Л. 42]
Рисунок большого праздничного колокола
Исаакиевского собора [9, Л. 42]

О том, каким видел большой праздничный колокол О. Монферран, можно судить по рисунку и описанию из альбома архитектора: «…Мы сохранили для этого колокола форму и профили московского колокола, так называемого «Царь-колокола», так как, понашему мнению, это была лучшая модель для подражания < … > Самый большой [колокол — прим. автора] Исаакиевского собора < … > следует украсить пятью медальонами, представляющими портреты Петра I, Екатерины II, Павла I, Александра I, и портрет Его Императорского Величества Николая I < … >» [9].

Эта идея архитектора перекликается с иконографической схемой главного иконостаса, согласно которой «в 1-ом ярусе иконостаса < … > будут изображены Ангелы-Хранители всех Державных Строителей Исаакиевского собора, а 2-ой ярус составят образы Ангелов-Хранителей всего Императорского дома» [13].

В марте 1843 года «Высочайше утвержденный чертеж большого колокола Исаакиевского собора обратно получен для снятия с него копий».

Для изготовления в натуральную величину пяти медальонов Монферран предлагает кандидатуру скульптора Г. Троду [11, Лл. 41, 42, 46]. Согласно договору, Г. Троду «…в течение 4-х месяцев должен выполнить украшения колокола < … >барельефно по шаблонам, которые в настоящую величину будут от архитектора. < … > Модель должна быть выполнена из глины, с последующей отливкой из алебастра. Надписи сделать славянскими буквами, медальоны должны быть выполнены наподобие медалей» [11, Лл. 46 об, 48, 49 об, 70.]. Стоимость работ определялась суммой в 2235 рублей.

Однако Комиссия начинает сомневаться и в целесообразности изготовления модели, и в ее стоимости. Обсуждаются разные варианты: сделать только часть модели, или образцы украшений и медальоны, или — не возьмутся ли подготовить модель другие скульпторы за меньшую цену [11, Лл. 51, 57, 61]. Наконец, в конце сентября 1843 года Комиссия объявляет торги, в которых принимают участие скульпторы Н. Жак, И. Реймерс, П. Свинцов, Г. Троду и Н. Устинов. По итогам торгов заказ получает Г. Троду, но стоимость работы, даже учитывая, что изготовить нужно только часть модели, снижается неимоверно — до 171 рубля. [11, Лл. 73, 74, 76, 77]. Монферран сообщает Комиссии, что за такую «несуразно дешевую оплату, которой не хватает даже на закупку материалов, работа не может быть выполнена» [11, Лл. 92, 92 об].

Вскоре по предложению главного архитектора и без объявления конкурса для изготовления 2/5-х модели за 1500 рублей был подписан договор с И. П. Дылевым [11, л. 100, 102, 103]. Монферран при выборе исполнителя для штукатурных лепных работ в Исаакиевском соборе отдавал предпочтение мастеровитому лепщику [5]. При этом архитектор настаивал на том, чтобы в мастерскую «назначенного лепщика для необходимых согласований прибыли литейщики, поскольку звон колокола непосредственно зависит от его формы» [12, Лл. 104, 105, 124].

Первоначально отливать колокола планировалось на колокольном заводе Юрьевского Новгородского монастыря под руководством иеромонаха Нафана. Подрядчиком заказа выступал валдайский купец 1-й гильдии Иван Герасимович Шарвин, с которым 23 мая 1844 года Комиссия заключила договор на отливку 11 колоколов для Исаакиевского собора [3, С. 73].

Но история отливки самого большого колокола собора не была простой и быстрой.

После того как скульптором И. П. Дылевым была сделана модель и медальоны большого колокола, И. Г. Шарвин подал в Комиссию записку спредложением произвести отливку колоколов на Малой Охте, на новом колокольном производстве династии валдайских купцов Стуколкиных в Санкт-Петербурге, а для производства колокольного сплава выделить «старыхъ Сибирскихъ пятаковъ» [11, С. 196]. Прошение было поддержано Комиссией, и «по Высочайшему повелению пятаков отпущено было до 4000 пуд» [13].При этом «в одном пуде пятаков заключалось золота по 1 зол. 35 дол. и серебра по 31 зол. 3 дол.» [12, Лл. 267–273].

В июне 1845 г. И. Г. Шаврин докладывает в Комиссию, что «все полученное с Монетного Двора количество старых сибирских пятаков весом 1800 пуд. и купленное Комиссиею на бирже английское олово 450 пуд. в присутствии командированных от Комиссии и Министерства финансов чиновников 21 числа сего месяца положено было в плавильные печи, растоплено и рано утром 22 числа из сих печей выпущено в форму колокола. Когда вся форма колокола наполнилась сплавом, тогда один из желобов провалился и сплав < … > стал уходить в землю» [12, Л. 229]. Литейщик был потрясен случившимся. Он обладал опытом отливки больших колоколов, в том числе для Юрьевского монастыря в 2000 и 1000 пудов, Софийского собора в Новгороде в 800 пудов, церкви Вознесения в Петербурге в 700 и собора Всех учебных заведений в 600 пудов [12, Л. 229 об.]. Спустя 4 месяца после неудачи И. Г. Шаврин скончался [12, Л. 252].

Вытекший при отливе металл собрали, но для подготовки новой формы требовалось время [12, Л. 230]. Монферран сомневался в составе собранного металла. Архитектор считал, что металл нужно «переменить, поскольку в художественном отношении большой колокол для Исаакиевского собора, когда он отлит и расчеканен как следует, будет стоять в числе богатейших колоколов и в лучшем вкусе противу всех существующих, но преимущества таковые исчезнут, когда звон оного не будет соответствовать красоте» [12, Л. 241].

Пока Корпус Горных инженеров проверял состав металла и давал рекомендации, было решено продолжить работы отливкой меньших колоколов. Ранее Монферран отказался заниматься подготовкой проектов их декора, мотивируя это тем, что украшения можно взять с подобных по размеру колоколов, надписи должна выбрать Комиссия, а модели сделать литейщик. Архитектор считал, что только для «колоколов монументальных, каков большой колокол для Исаакиевского собора, выдаются им особые модели, которые литейщики по обычаю приготовляют сами» [12, Лл. 171, 171 об].

Благополучная отливка большого колокола была совершена в начале 1846 года [12, Л. 271].

Первый раз колокола еще недостроенного собора благовестили в 1852 году: в день памяти св. Исаакия Далматского (30 мая), и накануне, к всенощной: «Несмотря на то, что колокола не на одной колольнѣ, а на всехъ четырехъ, по четыремъ угламъ Собора, на раcстоянiи другъ отъ друга 20 сажень, звонъ начинается также постепенно и оканчивается также вдруг, как-бы и на одной клокольнѣ. Этимъ деломъ заправляютъ особые звонари 12 человекъ подъ дирекцiею главнаго изънихъ, который занимаетъ свою профессiю около 60 летъ» [10, С. 39].

На страницах газеты «Сѣверная пчела» появилось сообщение о новом соборном колоколе: «В чѣтвергъ 29 мая вечеромъ, по случаю кануна праздника Св. Исаакiя Далматского, и в пятницу 30 мая утромъ, в день самого праздника, благовестiли в первый разъ колокола новостроящегося Исаакiевскаго собора. Звонъ раздавался по всему городу: подобнага размера колоколовъ до сихъпоръ еще не слышали в Петербурге. Стеченiе народа на площади перед соборомъ было многочисленное» [1].

Не обходилось и без курьезов. В той же «Сѣверной пчеле» появилась заметка о звонарях Исаакиевского собора: «В числе звонарей Исаакiевскаго собора есть настоящие мастера этого дела. Во время заутрени, в пѣрезвоне, они нередко пускают в ходъ все колокола, начиная с самого густого полновесного, и доходя поочѣредно с расстановкой до самыхъ тонкозвучныхъ колокольчиковъ. Один из ближайших жителей Исаакiевскаго собора насчиталъ по различию звука до 21 колокола. Пѣрезвон этотъ продолжался с лишкомъ 30 минутъ. Казалось бы, что назначенiе колоколов призывать православных къ молитве, а вовсе не для того, чтобы служить забавой господам звонарямъ» [1].

И спустя неделю ответ на замечание: «Намъ доставлено следующѣе замечанiе по сему предмету: «По уставу цѣеркви ни один звонарь не смеетъ по своему произволу звонить ни в одинъ, ни во все колокола и, следовательно, не смеетъ потешаться ими. Для каждого дня, для каждой службы назначенъсвой звонъ и свои колокола. Пѣрезвонъ, на который намекаетъавторъ замѣтки, вероятно, относился къ 1 августа, когда празднуется поклонѣние Честному Кресту. Такой же перезвонъ бывает еще 14 сентября и въвоскресенiе на Крестовоздвижѣнскойнедѣле. Следовательно, три дня въ году можно пѣренести каждому соседнѣмусъ собором обитателю, какъ бы у него не былъ тонок музыкальный слухъ» [2].

***

Сегодня доподлинно не известно, как на самом деле выглядел большой праздничный колокол. Но, как говорилось ранее, в альбоме архитектора собора имеется рисунокс его изображением.

О колоколах собораи в частности о праздничном колоколе упоминается в книге «ОписанiеИсаакiевскаго собора въ С.-Петербургѣ…», подготовленной священникомсобора В. И. Серафимовым и смотрителем собора М. И. Фоминым: «На сѣверо-западной колокольнѣповѣшенъ главный большой колоколь, вѣсомъ 1,860 пудовъ 23 фунта, кромѣ языка, который особо вѣситъ 49 пуд. 29 фун. Въ дiаметрѣсвоемъколоколъимѣетъ 4 аршина 10 вершковъ, и украшенъ пятью медлями Императоровъ: Петра I, Екатерины II, Павла I, Александра I и Николая I. На немъ славянскими буквами написано: Воспойте Господевипѣсньнову, хваленіе Его въ церкви преподобныхъ; да возвеселится Израиль о сотворшемъ Его и сынове Сіони возрадуются о Царѣсвоемъ» [10, С. 38].

И еще одним документом, который впоследствии стал основанием для подготовки проекта, был гипсовый слепок фрагмента колокола с портретом императора, хранящийся в Основном фонде музея-памятника Исаакиевский собор.

Все эти сведения позволили в 2011 году архитектору музея В. В. Яковлевой начать работу по подготовке проекта декоративно-художественного убранствабольшого праздничного колокола Исаакиевского собора.

На первом этапе сомнения не вызывали изображения Петра I, Екатерины II и Александра I: первый был отчетливо виден на рисунке О. Монферрана, в медальоне с женским профилемузнавался портрет Екатерины II, что соответствовало описанию из альбома архитектора и книги В. И. Серафимова и М. И. Фомина, а третий во время инвентаризации 1951 года был записан как «слепок медальона с портретом Александра I» [4]. При детальном рассмотрении образа старца над медальоном с изображением императора Петра I был сделан вывод, что это святой Исаакий Далматский, в честь которого освящен собор. Следуя рисунку О. Монферрана, были повторены растительные и геометрические орнаменты, а также буквы текста.

Слепок фрагмента колокола Исаакиевского собора [4].
Слепок фрагмента колокола Исаакиевского собора [4].

Таким образом, недоставало только портретов Павла I и Николая I. Однако в ходе детального изучения слепка было установлено, что на нем изображен не император Александр I, а именно Николай I [6]. Такой вывод, в результате изучения особенностей иконографии был сделан хранителем основного фонда музея-памятника «Исаакиевский собор» Е. В. Догадаевой. Как отметила Е. В. Догадаева «полноватые шея и подбородок, свойственные изображениям императора Александра I, позволили сотрудникам музея в 1951 году дать предмету такое определение» [3]. И еще одна деталь, заронившая сомнение — это изображение усов, которые не носил Александр I. Позднее обширная иконография императора Николая I и, в частности изображение, близкое к изображению бюста, выполненного в 20-е годы XIX века по модели скульптора Х. Д. Рауха, которая пользовалась успехом и многократно воспроизводилась, не оставили сомнений — в медальоне слепка изображен Николай I [15].

Так же в ходе исследования слепка старшим научным сотрудником музея А. В. Головановой было определено, что этотслепок был сделан в 1930 году перед снятием колоколов собора[3].

В исследовании, посвященном иконографии праздничного колокола Исаакиевского собора, Е. В. Догадаева отмечает: «Увлечение Монферрана медальерным искусством постоянно сопутствовало его архитектурному, графическому и издательскому творчеству. < … > К церемонии освящения собора О. Монферран предложил проекты шести медалей, каждая из которых была посвящена монарху, в чье царствование собор возводился или перестраивался.Но Александр II распорядился составить проект общей медали памяти всех императоров. < … > На общей медали расположены миниатюрные портреты императоров, выполненные в разных стилях: Петр I в военно-романтизированном стиле в доспехах и в застегнутом фибулой на плече плаще изображен погрудно; Екатерина II и Павел I в парадных платьях — оплечно; портреты Александра I и Николая I выполнены оглавно» [6].

Портреты с общей медали

И далее: «… по сравнению с первоначальным замыслом стилистика образов претерпела изменения:портрет Петра I восходит к медалям на события Северной войны Ф. Г. Мюллера; портрет Екатерины II архитектор предлагает воспроизвести с чеканапо модели Т. И. Иванова, выполненной в 1762 году в связи с закладкой третьего Исаакиевского собора [17]; портрет Александра I близок к портрету, авторство которого принадлежит императрице Марии Федоровне (к возвращению сына в 1814 году после победного заграничного похода, она вырезала медаль в его честь)[16] и можно предположить, что О. Монферран цитирует этот портрет. Таким образом, стремление Монферрана осуществить свои замыслы в медальерном искусстве, позволили сделать предположениео том, какими он «видел» портреты императоров на большом колоколе Исаакиевского собора» [6].

Впоследствии единственным портретом, выполненным из собирательного образа, стал портрет Павла I.

Основываясь на представленных выше документах и иконографических материалах, архитектором В. В. Яковлевой был подготовлен проект воссоздания колокола с определением габаритных размеров и абриса. В ходе проектирования его автором были выполнены эскизы медальонов с портретами императоров.

Эскизы портретов императоров, автор В. В. Яковлева

Впоследствии на основе подготовленных эскизов на колокололитейном заводе была в натуральную величину и в мягком материале изготовлена модель и по ней отлит колокол.

Моделимедальоновв мягком материале

***

Как отмечалось ранее, в 2010 году администрацией Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» было принято решение о воссоздании уникальных колоколов знаменитой «звонницы Исаакия», и в 2012 году заказ на выполнение работ досталсяворонежским специалистам «Колокололитейного завода Анисимова В. Н.».

Первымиз колоколов собора в декабре 2012 года на северо-восточную звонницу вернулся 10-тонный Полиелейный колокол. Спустя год на юго-восточную звонницу были подняты еще четырнадцать.

В канун 310-й годовщины основания Санкт-Петербурга в музее была внедрена автоматизированная система управления колоколами «Электронный звонарь», позволяющая управлять колокольным звоном автоматически и вручную, а также отбивать куранты. Автоматизированная система управления колоколами «Электронный звонарь» была подарена музею Международным центром колокольного искусства.

В ноябре 2015 года многолетний проект музея по воссозданию колокольни Исаакиевского собора был завершен: свое историческое место в северо-западной звоннице занял Праздничный колокол — Главный Благовестник.

Доставку исполина на автомобильной платформе из г. Воронеж осуществили специалисты ООО «Возрождение Петербурга».

До момента подъема 17-тонный колокол был установлен у подножия собора, где с уникальным трехметровым великаном могли познакомиться посетители музея и гости Санкт-Петербурга.

Проект по возрождению звонницы Исаакиевского собора был осуществлен при финансовой поддержке ОАО «Российские железные дороги» и Благотворительного фонда «Транссоюз».

***

Учитывая труды Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор» в деле сохранения культурно-исторического наследияРоссии и значительныйвклад в духовную жизнь Санкт-Петербурга, а также в связи с возвращением знаменитой Исаакиевской звонницы, в Устав Санкт-Петербурга была внесена новая городская традиция — ежедневно в полдень, вслед за залпом сигнального орудия с Нарышкина бастиона Петропавловской крепости, с противоположного берега Невы над городом раздается мерный колокольный перезвон«знаменитойзвонницыИсаакия».

Литература:

  1. / Петербургские городские известия // Сѣверная пчела, № 121, суббота 31 мая 1852. — С. 483.
  2. / Петербургские городские известия // Сѣверная пчела, № 168 пятница 7 августа 1859. — С. 676.
  3. Голованова А. В. История колоколов Исаакиевского собора // Кафедра IX. Сб. науч. ст. / Сост. А. В. Квятковский, Е. К. Чернышева. — СПб., 2012. — С. 73-87.
  4. Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор», ОФ, КП 97.
  5. Гусева И. Ф. Орнаменты в решении художественного образа Исаакиевского собора // www.isaac.spb.ru›cathedra/num4/guseva
  6. Догадаева Е. В. К вопросу об иконографии большого праздничного колокола Исаакиевского собора // Кафедра X. Сб. науч. ст. / Сост. А. В. Квятковский, Е. К. Чернышева. — СПб.: ООО «Копи-Р Групп», 2012. — С. 101-112.
  7. Квятковский А. В. Колокола Исаакиевского собора // Кафедра IX. Сб. науч. ст. / Сост. А. В. Квятковский, Е. К. Чернышева. — СПб., 2012. — С. 90-96.
  8. Коновалов И. В. Колокольни и колокола Исаакиевского кафедрального собора // Кафедра IX. Сб. науч. ст. / Сост. А. В. Квятковский, Е. К. Чернышева. — СПб., 2012. — С. 97-118.
  9. Монферран О. Исаакиевский собор. — С.-Петербург, 1845* . — Л. 42 (Montferrand, AugusteRicardde.  ÉglisecathédraledeSt.Isaac. — St. Pétersbourg, 1845.)
  10. Описанiе Исаакiевскаго собора въ С.-Петербургѣ, составленное по оффицiальнымъдокументамъ. Съпрiложениемъчетырехърисунковъ Собора, плана его и портрета архитектора де-Монтферранда, литографированныхъ на камнѣ. Составили и издали, Исаакiевскаго Собора: Священникъ В. Серафимовъ, Смотритель М. Фоминъ. — С.-Петербургъ, Въ типографiи Комиссiонера ИМПЕРАТОРСКОЙАкадемiи Художествъ Гогенфельдена и К°., 1865. [6], 102, 91 с.; 1 л. фронтиспис (портрет), 5 л. илл.
  11. Пряхинъ Н. Колокольныйзвонъ (Достопримѣчательные колокола въРоссiи) // Русскiйпаломникъ, 1886, № 21. — С. 195-197.
  12. РГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 1095, 1840. Об отливке колоколов.
  13. РГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 1096, 1840. О приеме сибирских пятаков для отливки колоколов и о покупке олова для сплава.
  14. РГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 1250, л. 101.
  15. Хмелина Н. Е. Скульптура Гатчинского дворца. Исторический журнал «Гатчина сквозь столетия» // www.history-gatchina.ru›…sculpture/sculpture5.htm.
  16. Чижов С. И. Дополнение к иконографии Александра I по медалям. М., 1914. — C. 12, табл. XVIII.
  17. Щукина Е. С. Медальерное искусство в России XVIII в. — Л., 1962. — С. 26-32.

* В большинстве каталогов и справочников употребляется краткое название, приведенное выше. Полное название по обложке дано ниже: Монферран, О. Соборная церковь Св. Исаакия. Описание архитектурное, художественное и историческое. О. Рикар де Монферран (...). Санкт-Петербург, ФдБелизар и Ко, издательство-магазин. Париж, Типография-литография Братьев Тьерри. 1845. (Eglisecathédrale de St. Isaac. Description architecturale, pittorequeethistorique de ce monument. Par A. Ricard de Montferrand (...)  Saint-Pétersbourg, chez FdBellizard et C°, libraires-éditeurs.  Paris-Imprimerielithographique de Thierry Frères. MDCCCXLV).

 

ВверхНазад