ОХРАНА ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

О. М. Кормильцева,
начальник отдела государственного учета
памятников градостроительства и архитектуры,
научный сотрудник КГИОП
А. Г. Леонтьев,
руководитель мастерской института
«Ленпроектреставрация»,
архитектор-реставратор высшей категории
В НАСЛЕДСТВО
БУДУЩИМ
ПОКОЛЕНИЯМ
НЕКОТОРЫЕ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ РЕСТАВРАЦИИ ПЕТЕРБУРГА

        Первый день июля этого года впервые официально назван в качестве профессиональной даты петербургских реставраторов. Предстоящее 60-летие реставрационной отрасли нашего города достаточно условно, но, вместе с тем, имеет все основания отмечаться именно в эти летние дни.
       Как синтезированная область знаний и практической деятельности реставрация начала формироваться на рубеже XIX-XX вв. Ее зарождению предшествовало активное изучение культуры античности и становление археологии (раскопки Геркуланума, Помпеи и Римского форума), а в основу легли многочисленные отрасли науки, все виды искусств и ремесел.
       К концу позапрошлого столетия европейские и, в частности, русские ученые пришли к выводу о необходимости «археологической реставрации». Австрийский искусствовед А. Ригль доказывал недопустимость удаления позднейших наслоений для возвращения первоначального вида сооружения, выражая свое отношение к памятнику как к документу и призывая сохранять изменения, которые объект претерпел на протяжении веков. Итальянский архитектор К. Бойто в 1893 г. в своей работе «Практические вопросы изящных искусств» подверг критике реставрационные методы Э. Э. Виолле-ле-Дюка и поставил вопрос о необходимости сохранения подлинности памятника.1
       На протяжении всего минувшего столетия формировалась петербургская-ленинградская реставрационная школа, совершенствуя методы и технологии проведения работ, накапливая неоценимый опыт, который перешел в наследство грядущим поколениям.


       У нас в стране вопросами восстановления архитектурного наследия занималась Императорская археологическая комиссия. Одним из первых ее положительных опытов в этом направлении стала реставрация Успенского собора во Владимире (инженер И. О. Карабутов при участии историка И. Е. Забелина и архитектора Н. В. Никитина). Интересен опыт возрождения дворца Марли в Петергофе. В этом случае архитектор А. И. Семенов в 1898-99 гг. разобрал ветхие стены постройки петровских времен, предварительно обмерив здание и демонтировав всю подлинную отделку начала XVIII в., в том числе особенно ценные резные панно Дубового и Чинарового кабинетов, кованые решетки балконов и внутренней лестницы. После возведения дворца заново весь исторический декор вернулся на прежние места.
       Большое влияние на развитие научной реставрации оказал автор аналитического метода архитектор В. В. Суслов, занимавшийся, в частности, восстановлением Новгородского Софийского собора (1893-1900 гг.). Его активный последователь П. П. Покрышкин, выполнивший реставрацию церквей Спаса на Нередице в Новгороде (1902-08 гг.) и Спаса на Берестове в Киеве (1903-04 гг.), позднее (1916 г.) издал «Краткие советы по вопросу ремонта памятников старины и искусства». В Петербурге реставрационная деятельность начала XX в. неразрывно связана с именем архитектора А. П. Аплаксина. По его проектам к юбилейным датам были отреставрированы два крупнейших собора столицы: Сампсониевский (1909 г.) и Казанский (1911 г.). Наряду с этим зодчий издал работы по истории их строительства.2

       В 1910 г. в Санкт-Петербурге было создано «Общество защиты и сохранения в России памятников истории и старины» под председательством известного историка и археолога Великого князя Николая Михайловича. Товарищем председателя избрали А. Н. Бенуа, секретарем – барона Н. Н. Врангеля. Сюда входили известные коллекционеры, зодчие, художники, историки искусства: П. П. Вейнер, В. А. Верещагин, С. К. Маковский, Н. К. Рерих, И. А. Фомин, А. В. Щусев и др.3 «Комиссию по реставрации памятников искусства и старины» при Обществе, во главе с графом А. В. Адлербергом, учредили спустя два года после его организации по предложению А. П. Аплаксина. Инициатор идеи, в свою очередь, стал ее вице-председателем и секретарем.4 Основное внимание комиссии уделялось изучению церковного зодчества, сбору материалов о памятниках архитектуры Петербурга и губернии. Весной того же года начали проводить систематическую регистрацию памятников Ладожского и Гдовского уездов, выявляя их физическое состояние с целью последующей реставрации. Планы были большие, однако дальнейшей плодотворной работе помешали Первая мировая война и Октябрьская революция.
       После создания 15 ноября 1918 г. Отдела по делам музеев и охране памятников – первого государственного органа по охране памятников в Петрограде и предшественника КГИОП – началась работа по организации учреждений по ремонту и реставрации объектов культурного наследия. Преемником функций Императорской археологической комиссии стал сформированный в его структуре Археологический подотдел, которым руководил арх. А. П. Удаленков.5 В начале 1919 г. появилось сообщение об организации при Отделе по делам музеев специальной комиссии для разработки программ, намеченных к открытию курсов по музеефикации и научной реставрации.6 К этому моменту Археологический подотдел переименовали в Реставрационный, состоявший из трех секций: архитектурной, живописной и скульптурной. Уже на стартовом этапе его сотрудниками были проведены разнообразные работы. За летний сезон в Павловске осуществили обмеры павильонов «Розы без шипов», «Эхо», библиотеки во дворце, Новосильвийского, Висконтиева, Краснодолинного и Пильбашенного мостов. Стоит, однако, иметь в виду, что за исключением реставрации лепного декора Екатерининского дворца в Царском Селе, проводившейся под руководством ск. В. В. Козлова, в деятельности мастерской преобладали ремонтные работы.
       Только с утверждением на Всероссийской реставрационной конференции (12-18 апреля 1921 г.) «Основных положений реставрации памятников архитектуры», где впервые была представлена методика работ с целью сохранения или возрождения первоначального исторического вида здания, базовым для реставрации стал аналитический метод.7 Принципы, выдвинутые его основоположником архитектором В. В. Сусловым и творчески развитые П. П. Покрышкиным и К. К. Романовым, не утратили своего значения до настоящего времени. Главные из них – максимальное сохранение подлинности сооружения; обоснование дополнений, вносимых в процессе реставрации, на основе изучения исторических документов; осуществление всех видов реставрационных работ только с разрешения и под контролем государственных органов по охране памятников. Справедливость этих реставрационных постулатов была дополнительно подтверждена решениями Венецианской Хартии, принятой II Международным конгрессом архитекторов и технических специалистов в 1964 г.
       Начало 1920-х в Петрограде было отмечено необычайно интенсивными реорганизациями, отразившимися и на органах охраны памятников. Подотдел пережил новое преобразование, на этот раз в Реставрационную мастерскую при Петроградском управлении научных учреждений (ПУНУ), сокращение штатов со 140 до 13 сотрудников и был выведен из состава Отдела по делам музеев. Несмотря на не самые благоприятные времена, этот коллектив во главе с неизменным А. П. Удаленковым продолжал работу. Тогда здесь трудились известные архитекторы Н. П. Сычев и В. А. Витман, К. К. Романов – в качестве постоянного консультанта, скульпторы В. В. Козлов и В. Ф. Разумовский, художник В. М. Конашевич. В 16 помещениях первого этажа Кухонного каре в Гатчинском дворце проевели реставрацию декоративной отделки, пострадавшей из-за неисправности и неравномерности отопления. В 1924 г. мастерская осуществила ремонт двух корпусов министерских и фрейлинских домов в Петергофе и кавалерских домов на Садовой улице в Царском Селе.
       Вполне объясним и тот факт, что наибольший объем работ выпал на год празднования десятилетия Октябрьской революции. К юбилею было завершено восстановление фасадов Екатерининского дворца, осуществлены ремонты ряда интерьеров Павловского. Возродить традицию музыкальных вечеров позволило окончание реставрации фасадов знаменитого Павловского вокзала. Тогда же на фасадах Большого Петергофского дворца удалось разобрать поздние деревянные лестницы и галереи с тентовым покрытием, искажавшие исторический облик памятника, демонтировать и заменить отлитым в гипсе ветхий деревянный барельеф во фронтоне южного фасада, восстановить крыльцо сер. XVIII в. на восточном фасаде церкви.
       Активно проводились и исследования памятников архитектуры. Так, раскрыв роспись XVIII в. под шелковыми обоями XIX в. в Будуаре Марии Федоровны Гатчинского дворца, решили воссоздать первоначальный вид интерьера. В Павловске наметили мероприятия по восстановлению фресок П. Гонзаго, а также парковых павильонов – Храма Дружбы, Мавзолея Павла, и Старого шале. Наряду с этим проводилась реставрация фарфора, предметов из стекла и мрамора, коллекции мебели Греческого зала. Скульпторы Разумовский и Власов отреставрировали фасады Розового павильона и 15 скульптур Павловского парка. Аналогичные работы характерны и для других пригородов – в Вечернем зале Екатерининского парка выполнили реставрацию наборного паркета, воссоздали две скульптурные вазы Красной кухни.
       Мастерская плодотворно сотрудничала с Реставрационной группой Русского музея и Центральными Государственными Реставрационными мастерскими, которые возглавлял выдающийся историк искусства И. Э. Грабарь. Совместная комиссия именно в таком составе обследовала состояние Павловского и Екатерининского дворцов и парковых сооружений, определив первоочередные задачи по их реставрации.
       Особое место в деятельности петроградских реставраторов начальной советской поры заняли пригородные парки. Дренажная система Верхнего сада в Петергофе была восстановлена в 1923 г. Тогда же начались работы и в Нижнем парке. Аналогичные проекты получили воплощение в Павловске и Ораниенбауме. Для предотвращения оседания берега Белого озера в Гатчинском Дворцовом парке отремонтировали береговой откос, провели очистку всех озер. На основе изучения архивных документов в этот период были осуществлены реставрационные работы по воссозданию художественно-исторического облика цветников района Больших кругов и Собственного садика Павловского парка.
       Наиболее значительные задачи решались в Петергофе. К лету 1927 г. возобновили бездействовавшие на тот момент 13 лет фонтаны «Солнце», шутихи, «Львиный каскад», «Золотая гора». Широкомасштабные ремонтно-восстановительные и реставрационные работы были выполнены по Большому каскаду, Ковшу и Большому (Самсоновскому) каналу – сильно поврежденные сыростью участки кирпичных стен и сводов были разобраны и выполнены заново. Одновременно восстанавливались и другие сооружения. Например, в фонтане «Нептун» реставрации подверглись 8 дельфинов.
       Известно, что к началу прошлого века Верхний сад Петергофа, создававшийся в 1-ой четв. XVIII в. архитектором И.-Ф. Браунштейном и садовым мастером Л. Гарнихфельдом как регулярный, утратил свой художественно-исторический облик вследствие посадки деревьев в партерах и прекращения их стрижки. Но уже к летнему сезону 1927 г. в результате выкорчевки, разбивки газонов с рабатками, ремонта ограды и пилонов, трельяжных беседок и берсо, установки скульптуры, согласно иконографическим и архивным документам, этому памятнику ландшафтного искусства был возвращен первоначальный вид.8
       С начала 1930-х гг. дело охраны и реставрации памятников города неразрывно связано с именем Н. Н. Белехова. При его участии и с учетом накопленного к тому времени опыта работы было разработано Положение об Отделе охраны памятников. Новая структура подразделения со штатным расписанием в 37 единиц включала инспекторский, эксплуатационный и производственно-технический сектора. В последний входили строительная, живописно- и скульптурно-реставрационные бригады. Появились сектора научно-методический с бригадами ученых и архитекторов, охраны вещевых памятников и охраны памятников природы, научно-исследовательские обмерно-реставрационные мастерские, ученый совет.
       В эти годы была осуществлена реставрация фасадов крупнейших сооружений города – Главного Адмиралтейства, Строгановского дворца, Инженерного замка, здания Академии Наук. Помимо этого проводился активный поиск архивных и литературных источников по памятникам, выполнялись обмеры фасадов, составлялись первичные документы учета – паспорта. По многим зданиям города были намечены подробные планы реставрационных работ и профилактических мероприятий, осуществиться которым было не суждено.
       С началом Великой Отечественной войны и осады города фашистскими войсками начались работы по предотвращению возможного разрушения его архитектурных сокровищ. Уже к 1 июля 1941 г. в соответствии с планом защиты зданий, произведений монументальной и декоративной скульптуры, утвержденным Ленгорисполкомом осуществили маскировку высотных доминант города – шпилей колокольни Петропавловского собора, Адмиралтейства и Инженерного замка, куполов Исаакиевского, Владимирского и Никольского соборов, других шедевров. Помимо этого под руководством ск. И. В. Крестовского были организованы укрытие и маскировка монументальных памятников города. Некоторые скульптуры сохранялись на местах и укрывались деревянными щитами с засыпкой внутреннего объема песком, а снаружи дополнительно обкладывались мешками с песком. Так были укрыты Медный всадник, памятники Николаю I на Исаакиевской пл., Кутузову и Барклаю-де-Толли у Казанского собора, Ленину у Финляндского вокзала. Значительная часть скульптур снималась с постаментов и закапывалась в близлежащих скверах. Таким образом удалось уберечь памятник Петру I («Прадеду правнук») у Инженерного замка, конные группы Аничкова моста, мраморные скульптуры Летнего сада, группы Диоскуров у Манежа и др.
       Параллельно с этим в окруженном Ленинграде были проведены обмеры Ростральных колонн, Адмиралтейства, Владимирского и Никольского соборов, Александровской колонны и обелиска «Румянцева победам», атлантов Нового Эрмитажа, спусков и ваз у портиков Адмиралтейства, многих других выдающихся построек и элементов их убранства, старинной мебели, художественных надгробий на кладбищах города.
К. Д. Халтурин (справа)
и В. М. Савков.
Ленинград. 1970-е гг
К. Д. Халтурин (слева)
и В. М. Савков у Большого
Петергофского дворца. 1949 г.

       Еще до полного снятия вражеской блокады в 1943 г. в городе было создано Архитектурно-художественное училище, где тогдашние подростки обучались редким художественным специальностям: живописцев, скульпторов, лепщиков-модельщиков, резчиков по дереву и камню, мраморщиков и т. д. Кроме него, преобразованного после Победы в Высшее художественно-промышленное училище, в Ленинграде было организовано еще несколько учебных заведений, в которых ребят обучали строительному делу и прикладным искусствам.
       В том же 1943 г. впервые появилась аббревиатура ГИОП – реорганизованный в очередной раз и серьезно укрупненный Отдел охраны памятников стал Государственной инспекцией. Начались выезды групп специалистов в разрушенные пригороды: Павловск, Пушкин, Петергоф, сбор уцелевших предметов и деталей отделки дворцов, пострадавших во время боевых действий, разработка планов расчистки завалов, обмеров сохранившихся фрагментов. После снятия блокады и выступления в Москве Н. Н. Белехова со знаменательным докладом «О судьбе пригородных дворцов» работы активизировались. Идею реставрации памятников дворцово-паркового ожерелья города на Неве тогда поддержали И. Э. Грабарь и А. В. Щусев.
       Важную организующую роль в дальнейшем ходе послевоенной реставрации города сыграло Постановление ГКО СССР «О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства Ленинграда», изданное вслед за снятием гитлеровской блокады. 1 июля 1945 г. в соответствии с принятым в его развитие Решением №?141 Ленгорисполкома создается Ленинградская архитектурно-реставрационная мастерская, получившая спустя ровно пять лет название «Специальные научно-реставрационные мастерские». Нашим реставраторам приходилось осуществлять свою деятельность в тяжелейших послевоенных условиях, но именно тогда ими была разработана и претворена в жизнь первая в мире методика комплексного воссоздания памятников архитектуры XVIII-XIX вв., насыщенных богатой и разнообразной отделкой.
       Возрождение дворцово-парковых ансамблей ленинградских пригородов явилось уникальным по своим масштабам. Крайне важно, что в процессе его осуществления были возобновлены утраченные технологии изготовления художественных произведений и разработаны новые приемы моделирования и восстановления деталей отделки эпохи барокко и классицизма. Параллельно с этим велись реставрационные работы в памятниках архитектуры, расположенных в центральных районах города. Ликвидировались разрушения и повреждения от бомб и снарядов зданиям Горного института, Елагина, Шуваловского и Юсуповского дворцов. Шла реставрация зданий Смольного института, Главного Адмиралтейства, Летнего дворца Петра I, Меншиковского, Таврического, Мраморного и Михайловского дворцов. Восстанавливались монументальные сооружения – Александровская колонна, Нарвские и Московские триумфальные ворота, Медный всадник и множество других ценных памятников истории и культуры.
В. М. Савков (второй слева)
и группа рабочих у Большого
Петергофского дворца. 1951 г.

       Наиболее значимую роль в послевоенном восстановлении архитектуры Ленинграда сыграли видные зодчие этого периода А. Л. Ротач, В. М. Савков, А. Э. Гессен, Е. В. Казанская, М. М. Плотников, А. А. Кедринский, И. Н. Бенуа. С именем одного из них – К. Д. Халтурина – связаны реставрация Троицкого собора Александро-Невской лавры, воссоздание интерьеров Главного штаба и отделки западного выставочного корпуса Русского музея (корпуса А. Н. Бенуа). Одной из любимых работ Халтурина-реставратора стал дом на Мойке, 12, где находилась последняя квартира А. С. Пушкина. Эрудиция и тонкое понимание истории архитектуры, прекрасные профессиональные знания – все это способствовало успеху этой грандиозной по своей культурной значимости работы мастера.
       В. М. Савков совместно с Е. В. Казанской разработали концепцию и проект реставрации Большого Петергофского дворца с восстановлением исторического вида декоративной отделки его интерьеров. Помимо прочего, по проектам Савкова были осуществлены реставрационные работы на других объектах Петергофа: Большой оранжерее, Ассамблейному залу дворца Монплезир. Он составил технический проект восстановления Елагина дворца, руководил обмерами и участвовал в работах на таких памятниках, как Николо-Богоявленский Морской кафедральный собор с колокольней, Ростральные колонны, Кикины палаты, Александро-Невская лавра, Юсуповский дворец на Мойке и других. Мастером была начата кропотливая работа по реставрации крепости Орешек.
       После кончины коллеги заниматься возрождением Большого Петергофского дворца продолжила Е. В. Казанская, добившись максимального приближения к первоначальному облику ценнейших интерьеров работы Ф. Б. Растрелли. Реставрация фасадов дворца Марли, обмеры многих значительных сооружений города были осуществлены также по ее проектам.
В. М. Савков
и Е. В. Казанская
у церкви Большого Петергофского дворца. 1958 г.
Е. В. Казанская
и П. П. Ушаков (бригадир позолотчиков)
в восстановленном Аудиенцзале Большого Петергофского дворца. 1985 г. 
А.Э.Гессен, Э.В.Казанская
и прораб (имя неизвестно) на реставрации фасадов дворца Марли в Нижнем парке Петергофа.
1980 г.

       В ряду памятников, отреставрированных при непосредственном участии А. Э. Гессена, можно назвать уникальные жемчужины отечественной культуры, пострадавшие в годы войны. В Ленинграде это Домик Петра I на Петровской набережной, Летний дворец Петра I в Летнем саду, фасады Мраморного дворца. На основе археологических исследований архитектор разрабатывал проектные решения по реставрации Меншиковского дворца на Университетской набережной, руководил расчисткой от наслоений каменной облицовки фасадов Казанского собора, проводил обмеры памятника Петру Великому у Инженерного замка. В Петергофе под руководством Гессена реставрированы дворец Монплезир и павильон-птичник «Вольер» в Нижнем парке. При его активном участии художник-керамист Б. К. Мицкевич возродил технологию изготовления художественных изразцов с подглазурной росписью, широко применявшихся в архитектуре петровского времени.
       Главным делом жизни архитектора А. А. Кедринского стало возрождение Екатерининского (Большого) дворца в Царском Селе, осуществленное по его проекту и под его научным руководством. Это была сложнейшая задача – требовалось реставрировать и воссоздавать десятки великолепных залов, выполненных выдающимися зодчими прошлого.
       М. М. Плотников разработал скрупулезные проектные решения по реставрации Большого Гатчинского дворца, которые положили начало возрождению памятника, продолжающееся до настоящего времени. По его проектам после войны отреставрированы фасады Митрополичьего корпуса Александро-Невской лавры и других известных сооружений города.
       Наряду с перечисленными, в историю реставрации памятников культурного наследия северной столицы яркой строкой вписаны имена всех, чьими трудами она зарождалась и творилась: архитекторов Ф. Ф. Олейника, С. В. Поповой-Гунич, искусствоведов М. А. Тихомировой, А. Н. Петрова, Н. В. Калязиной. Навсегда останутся связанными с ней творческие биографии скульпторов В. Л. Симонова и А. Е. Громова, художников Н. В. Перцева, Р. П. Саусена, А. В. Трескина и многих других замечательных петербуржцев.
1. Подъяпольский С. С., Бессонов Г. Б., Беляев Л. А., Постникова Т. М. Реставрация памятников архитектуры. М., 1988 г.
2. Аплаксин А. П. Сампсониевский собор в Санкт-Петербурге. 1709-1909. СПб., 1909; Аплаксин А. П. Казанский собор. 1811-1911. СПб., 1911.
3. Сиволап Т. Е. Общество защиты и сохранения в России памятников истории и старины. Петербургские чтения – 96. СПб., 1996. С. 179-182.
4. ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 104. Д. 4.
5. Музей. 1924. № 2. С. 6.
6. Красная газета. 1919. 30 января, веч. вып.
7. Равикович Д. А. Охрана памятников истории и культуры в РСФСР. Труды НИИ музееведения. М., 1970. С. 36.
8. Научный архив ГМЗ «Петергоф». 199/58; 187/58; 192/58.
А. Э. Гессен в подвале
дворца Монплезир
в Нижнем парке Петергофа. 1953 г.
А. Э. Гессен (справа)
и художники-реставраторы Н. В. Перцев (слева) и Л. А. Любимов у западного павильона-птичника «Вольер». 1950-е гг.

>> К СОДЕРЖАНИЮ >>